Лёха (losyara1975) wrote in ru_chp,
Лёха
losyara1975
ru_chp

Сегодня ровно 25 лет событиям в Москве 1993! — эксклюзив (2-я часть)

4 октября
00.00-00.30. По Тверской доходим до Кремля. У телеграфа – цепочка женщин, продают шамовку [о, эти очереди адептов свободного рынка, тянувшиеся с бутылками водки, хлебом и вязанными кофтами по всем центральным улицам с 1992 по, наверное, 1995 г.!]. Батон хлеба – 300 рублей.
Манежная площадь почти пуста. Проезды вокруг Исторического музея уже забаррикадированы. Свет на Красной площади потушен (впервые с 1944 года?), горят только несколько светильников у самой стены. Приглядываемся в темноте и обнаруживаем, что караул-то у Мавзолея еще стоит. Начиная от Спасской башне и вниз по Васильевскому спуску в темноте, молча, стоит толпа. Ощущение подавленности и близкого конца.
Проходим Ильинку – свет есть, баррикад нет. ГАИшники на своих местах. Старая площадь – темно, войск не видно.
00.30-01.00. На Лубянке пусто, войск не видно. Звонок домой – брат уехал, на Таганке [через которую ему надо было ехать в центр] войска. На экране появились Любимов, Политковский и Ярмольник [тогда коллектив любимой мною демократической программы «Взгляд», Любимов станет одним из главных путинских медиа-начальников, а Политковский сразу после этих событий уедет заниматься телевидением в Казани] – сказали, что они идут домой спать и нам то же советуют. Ну-ну, они что, ждут, что Руцкой с Ельциным за ночь друг друга пристрелят и завтра их любимец Явлинский [до создания партии «Яблоко», в избирательный список которой на 24-ой что ли позиции попал мой двоюрный брат оставался месяц, впрочем своего мнения о Явлинском я не изменил и сейчас] в Кремле засядет?
Никольская – освещена и пуста, первая баррикада на углу Никольской и Куйбышевского переулка. За ней баррикады через каждые двадцать метров. Очень суровые мужики завязывают проволокой ворота в абсолютно замкнутый двор. Баррикады высотой метра полтора и способны выдержать наезд БТРа. Народу за ними человек триста.
Через кишку перехода [от ГУМа] выходим на Театральную площадь. В конце перехода баррикада, народ потягивает "Heineken". Что подняться на баррикаду, что спуститься с нее – занятие для альпинистов: вниз уходит гранитная лестница, над которой нависают арматурины.
На Манеже расстаемся с отцом – я в Мерзляковский, он еще немного потусуется у Моссовета, поищет брата.
Прохожу по улице Герцена – все переулки, ведущие к Моссовету, капитально забаррикадированны, света нет, люди в черных масках и с автоматами шугают прохожих: "Куда идете?" Их со смехом посылают.
01.00-02.00. Телевизор ожил – студия РТР набита "левым" народом – правительственными и городскими чиновниками третьей степени важности, артистами второго эшелона. "Дорого яичко к христову дню" – каждого распрашивают минут по 10. Приятно радует отсутствие рекламы. Каждые полчаса идут экстренные выпуски "Вестей" – Останкино в осаде, но не взято, ТАСС на последнем издыхании, правительство готовит войска для ввода в город. Сообщение "Эха Москвы" – восемь военных завернули колонну войск на Ярославском шоссе.
02.00-03.00. Сходил к БД. Там по-прежнему мир и покой. Появилась новая баррикада, перегородившая Новый Арбат у мэрии. Ее образовали две поливалки и перетащенная сверху ОМОНовская "копилка". За баррикадами несколько десятков человек, столпившихся вокруг костров. В основном здесь "кадровые" оппозиционеры, выделяющиеся своим потрепанным видом.
Проход к БД со стороны гостиницы "Мир" закрыт. Его охраняют двое – один рабочий а-ля Питер-1917 (в кожаной кепочке и с усиками), второй похож на молодого Прометея (длинные черные волосы и борода), но с мутным взором.

Спрашиваю у "рабочего", почему не пускают, – да так, говорит, ловят тут рыбку в мутной воде, носят водку на продажу. Рядом с ограждением у печки-буржуйки сидят две сильно утепленные старушки. Одна из них подскакивает к барьеру и кричит на собравшихся перед ним десяток прилично одетых граждан: "Это вам не 1991 год, когда мафия бесплатно водку подвозила! Мы другие люди!"
Остается ощущение, что защитники, оставшиеся на улице у БД (их не больше тысячи), безуспешно пытаются согреться.
Выхожу к зоопарку: свет, работают киоски, динамики открытого кафе выдают рэп, тачки ездят, люди ходят. Нормальная ночная жизнь города.
По Садовому кольцу дошел до улицы Алексея Толстого и по ней вернулся к Никитским воротам. Никаких войск, вооруженных групп. Изредка проходят пьяные компании.
03.00-03.45. По телевизору сообщают, что в Останкино атаки отбиты, Ельцин выступит перед народом утром, в Москву вошли войска. По "Эху Москвы" сказали, что первая группа БТРов Таманской дивизии уже в районе Парка Культуры и в 4 часа начнется штурм БД. На это стоит поглядеть.
3.45-4.00. Новый Арбат пуст. По Садовому кольцу движение транспорта, некоторые машины заезжают в темный кусок Нового Арбата, проехав до мэрии, высвечивают фарами баррикаду и разворачиваются назад.
На пересечении Нового Арбата и Садового кольца стоят три-четыре человека заморенного вида с сумками и черная "Волга" с антеннами. Внизу у баррикад полное спокойствие, полусонные люди по-прежнему копошатся у костров.
4.00-4.30. Возвращаюсь на Садовое кольцо. Те же люди, та же "Волга". Через каждые пять минут с Садового кольца на начало затемненого куска Арбата заезжают ГАИшные "Жигули" и сразу разворачиваются – разведка.
4.30-5.00. Возвращаюсь в Мерзляковский переулок. По телевизору объявляют, что войска введены, но штурма не будет.
5.00-11.00. Глубокий сон.
11.00-12.30. Телефонный звонок: "Штурм начался. Включайте третий канал". Идет прямая трансляция CNN – на Кутузовском выстраиваются танки. Общее впечатление – парад на 7 ноября.
Такие же замедленные комментарии. Похожий ракурс. Разве что на параде танки не стреляют.
Трансляция прерывается – СNN решило отключиться. Канал начинает показ для детей "Черепашек-нинзя". Как ни странно, в тот момент черепашки с событиями не ассоциируются, несмотря на то, что за подразделение "Альфы" они вполне бы сошли внешне.
12.30-13.00. Новый Арбат забит народом, все идут к Садовому кольцу. Магазины, похоже, не работают. Около кинотеатра "Октябрь" пять "Пазиков", видно, привезли войска. Через дорогу у обочины разномастные автобусы, набитые людьми в форме.
На пересечении Садового кольца и Нового Арбата толпа – тысячи под две. Дорогу ей преграждают колонна военных грузовиков, стоящих вдоль тротуара, и несколько автоматчиков.
Двигаюсь влево по Садовому кольцу. На перекресток въезжает десяток очень потрепанных "Лиазов" с подмосковными номерами. В них военные с автоматами.
Перехожу Садовое кольцо и двигаюсь по Проточному переулку к Москва-реке и Краснопресненской набережной.
Десятки людей идут в том же направлении, преимущественно молодежь – парни и девушки до 30, есть и подростки.
13.00-13.10. Через какой-то переулок выхожу к Новому Арбату у здания мэрии. Кусты вдоль трассы набиты народом, некоторые с биноклями и подзорными трубами, большинство смотрит в сторону Садового кольца, где в этот момент вспыхивает перестрелка. Стреляют как минимум из десятка автоматов, без перерыва, минуты три-четыре.
Под пандусом мэрии и вокруг него сотни две любопытных.
Смотрят в сторону БД, где в окружающих его кустах видны фигуры военных. По пандусу чиркнула пуля и послышался звук выстрела со стороны мэрии. Народ полез под пандус прятаться.
В одном из крыльев здания мэрии горит этаж.
Да и в БД пожар – черные треугольные лоскуты сажи на белых стенах – красиво.
13.10-13.30. У самого края пандуса мэрии – большой, неуклюжий, сильно пьяный мужик кричит, показывая рукой на поливальную машину, одиноко стоящую на улице между мэрией и БД метрах в тридцати от нас: "Там девушка лежит раненая! Пойдем все вместе и вынесем".
Действительно, за машиной видно два скрючившихся тела, прячущиеся от засевших в мэрии снайперов.
Вчетвером легкой трусцой подбегаем к машине. Девушка оказывается двенадцатилетним пацаном, и не раненым, а просто перепуганным насмерть. Рядом с ним сидит молодой парень и настоятельно рекомендует нам сесть за колеса, потому как-никак стреляют. И вправду все это время постоянно слышны автоматные очереди, но откуда и куда палят, непонятно.
Один из прибежавших с нами ребят неразборчиво машет красными корочками и пытается организовать обратное отступление. После просьбы представится повнятней выясняется, что это некий весьма молодой корреспондент журнала "Юность".
В этот момент деятель, сидящий с чем-то огнестрельным в мэрии, решает порезвиться и с промежутком в десять секунд в поливалку попадают три пули, причем одна застревает в колесе, уже на нашей стороне.
Вскоре, не дожидаясь закономерного финала, "весьма пьяный мужик" и пятидесятилетний крепыш уносят пацана на руках, зажав его между своих тел. Обстановка сближает и выясняется, что двое оставшихся со мной ребят уже успели побывать вчера в Останкино. (Первый – корреспондент – похвастался, что дорога к БД из Останкино обошлась ему всего в 200 франков, хотя с него просили 1000 долларов. Второй – абориген поливалки – бывший спецназовец, прошедший Душанбе).
Мы решаем не искушать судьбу и делаем рывок вперед, через автостоянку, в кусты у БД [сейчас этот путь повторить невозможно из-за массивного забора который возвели после событий].
13.30-14.00. Как-то по TV показали сад, на который села стая дроздов. Именно так выглядят кусты, по периметру окружающие БД. Они просто кишат людьми – несколько сотен молодых и не очень парней и девиц и два-три десятка десантников. Кустами это можно назвать весьма условно – это зеленый газончик шириной метров двадцать, по краям обсаженный густыми кустами, а в середине проросший невысокими деревьями с густой кроной. За лесополосой – скат к цокольному этажу БД, над цоколем - широкий пандус, имеющий два съезда по углам здания - один на Площадь Свободной России (к мэрии), второй к гостинице "Мир" и углу сада Павлика Морозова.
На ближнем к мэрии съезде с пандуса (захваченном десантниками) обыскивают пленных – из подъезда БД по одному выбегают в меру растерянные люди и попадают в объятия четырех бойцов и их командира (бойцы и командир разнятся только по возрасту, знаков отличия у них нет). Еще пара десантников отгородила конец спуска барьерами и отгоняет толпу любопытных. Сам спуск огорожен высокими бортиками, облицованными гранитом, за ними по обе стороны спуска на зеленых лужайках, под деревьями, стоят еще сотни четыре любопытных, горячо приветствующие каждого нового пленного.
Пленных десантники делят на две группы – гражданских лиц сразу пропускают за ограждение (досматривают только сумки), а людей в форме ставят к борту и начинают тщательно шмонать.
Задержано 6-7 дюжих молодцов в камуфляже и десяток совсем молодых парней в милицейской форме.
Вскоре к ним присоединяются несколько гражданских – либо ответственных работников, либо депутатов, и пара молодых парней в гражданском, побитого вида. Спецназ, прорвавшийся утром, контролирует сейчас часть цокольного этажа и часть первого этажа в районе этого пандуса. Кто-то из этих людей сдался сам, а кто-то был задержан с оружием в руках. Первый обыск и фильтровка проводятся еще в здании и задержанных с оружием в руках выводят под конвоем.
Тем временем из крайнего окна цокольного этажа, распологающегося под пандусом (впрочем, окном это можно назвать чисто условно – стекло высажено взрывом и заместо этого прозрачного предмета в раме тусуются два совершенно непрозрачных десантника) начинают выходить и быстро смешиваться с толпой люди в гражданском. Одновременно командир десантников объявляет, что достигнуто 10-минутное перемирие для выхода женщин и детей. Из оконного проема потянулись – бодрые старушки, дед, четыре пацана 15-16 лет, несколько человек с видеокамерами, люди в медицинских халатах, подполковник в форме, пенсионеры в вылинявших болоньях.
На одеялах и носилках выносят двух убитых и четырех раненых – запомнилась девушка-панк, раненая в бедро. Некоторые пенсионеры, видя, что их вроде бы тут же к стенке не ставят, начинают выкрикивать что-то про "фашистов" и "банду Ельцина". Однако большинство оппозиционеров, выйдя на солнечный свет, испуганно оглядывают собравшихся (не сказать, чтобы толпа, глядючи на них, блаженно улыбалась) и стараются раствориться в кустах.
Красивая сцена – милицейский снайпер из винтовки расстреливает приглянувшееся ему окно на третьем этаже. Шесть или семь одиночных выстрелов, следующих с пятисекундными интервалами – и стекло выламывается на пандус.
Разговорился с 18-летним парнем, который провел в БД всю ночь. Парень то ли "тормоз" по жизни, то ли его так шокировало происходящее, но он отвечает на задаваемые вопросы с минутной задержкой. По его словам, в восемь утра к БД с трех сторон подъехало одиннадцать БТРов. Некоторое время они поманеврировали вокруг здания (защитники БД приняли их за свои), а потом ринулись в атаку. Последствия атаки видны хорошо – на фасаде, обращенном к мэрии, – ни одного целого стекла, металические шторки пробиты пулями, белый камень стен испещерен (здание облицовано известняком – не кирпичный Кремль).
14.00-14.30. Поскольку перемирие затянулось явно больше чем на 10 минут, я прогулялся вдоль фасада здания в сторону второго спуска напротив гостиницы «Мир». Мимо трое ребят пронесли 14-летнего пацана, с одежды которого на листья обильно лилась кровь. Один из несущих - 17-ти летний хиппи в красной рубашке.
Под деревьями по периметру БД расположились десантники – многие треплются с "вольными" парнями (те-то уже отслужили).
Не доходя десяти метров от второго съезда с пандуса – толпа, мимо проносят кого-то на носилках. Худой, высокий, смуглый человек в чем-то полувоенном распоряжается: "Мать вашу, ребята, не суйтесь, пулю получите." С мэрии действительно постреливают. Из верхнего ряда окон, нависающих на въездом на пандус, осторожно выглядывает голова, в соседнем окне виден прикрывающий комнату сейф.
Неподалеку – автомобильная стоянка. У нескольких непокореженных еще машин кучки людей. Кто-то говорит: "Тачки делят". И правда, ночью автомобилей было больше, стояло несколько иномарок, сейчас иномарок нет совсем. На углу БД стоит человек в черном берете без оружия и что-то кричит в нашу сторону. Из-за угла вылетают четверо человек с носилками – один из них тот же хиппи. Они передают носилки через легкий металлический бортик - по-моему, это фрагмент поливной системы – на носилках человек, в его ногах кубанка. Носилки унесли, через две минуты вернули пустые.
Четверка в тот момент рассосалась – двое отошли. Оставшиеся хватаются за ручки и вопросительно оглядываются - десяток желающих. Мне повезло – носилки оказались почти у моих колен.
Через бортик, быстрым шагом за угол здания – пусто.
Вошли в крайний подъезд. Обстановка напоминает недавно выселенный дом, ставший местом обитания бомжей: выбитые окна и двери, перевернутая мебель, на полу тряпье, бутылки, бумага, бурые пятна. Посреди погрома бродит немолодая медсестра – лицо неотличимо по цвету от ее зеленой операционной пилотки. Темные коридоры уходят вправо от вестибюля, в котором еще одна бригада санитаров-добровольцев кладет на носилки раненого. Открываю дверь в коридор – справа у самого входа еле различимое в темноте тело:
- Это раненый?
- Уже нет. Потом заберете. Пройдите дальше по коридору, посмотрите, нет ли кого.
В коридоре обстановка погрома еще большего – посередине перевернутые столы, стулья, двери комнат выбиты или распахнуты. Во второй слева комнате (ее окна выходят во внутренний двор) – два тела без движения. Полевой морг.
- Забирайте одного.
За руки, за ноги – молодой парень - смуглое лицо, давно не мытые волосы, глаза открыты и слегка безумны. Перевязанная грудь.
"Е... ..... ....!" - начинает щипать глаза, губы, ноздри. Ясно, при штурме в комнату бросили шашку с черемухой.
Покойникам-то это до балды, а нам – нет.
Вместе с покойником и носилками вываливаемся из комнаты.
Назад вдоль фасада. Через бортик. Сваливаем тело у куста.
Заматываю ему лицо обрывком простыни.
Назад. Экипаж снова сменился – хиппи с приятелем сменяют двое новых добровольцев. В руки мне суют большой кусок белого целлофанового пакета: "Маши сильней, стрелять не будут."
Медсестры нет. Раненых нет (по ходу дела понимаю, что здесь был полевой лазарет – весь вестибюль усыпан остатками медикаментов). В вестибюле еще две бригады – не знают, что делать. Мы бежим за своим покойником – вторым обитателем "черемуховой" хаты.
Это пожилой грузный мужик. У него прострелен живот – пузо обмотано бинтами, торчит резиновый катетер. На правой ноге из икры пулей вырван кусок мяса – это даже не перевязали. Оба покойника - "свежаки", только остыли.
Зажмурившись – бегом из комнаты. Впереди вдоль фасада трусцой бежит другая бригада – они нашли своего покойника, отставника с аккуратно вскрытой пулей черепной коробкой.
Барьерчик. Перепрыгиваем, тело к кусту. Принимайте пополнение. Толпа любопытных гудит, распоряжающийся орет: "Все назад, снайперы!" Носилки промокли от крови насквозь – со второго-то раза.
Солдаты мрачновато глядят на окружающую суету.
Все. Пошли за новым. Стеклянные двери подъезда раскрошены очередью. Внутри вестибюля та же картина – десяток ребят, персонала нет, раненых нет, покойника из коридора утащили. Четверка поднимается вверх – на первый этаж к защитникам. Их посылают подальше.
Двое пытаются выйти на улицу с носилками, на которых лежит тело, по макушку засунутое в серый бушлат. Хватаю носилки сзади – рывок к кустам. Пока несем – есть время разглядеть. Сквозь растегнутый бушлат видно лицо – похож на актера Олега Даля. Очередью прострелены ноги на уровне бедер, но умер, похоже, от выстрела в спину и недавно.
Тело на траву, новые носилки тоже насквозь в крови. Тела снимают человек десять фотокорров и телеоператоров.
Истеричный крик: "Уберите трупы подальше. Что эти буржуи слетелись, как воронье на падаль?!" Мужика обрывают: "У них работа такая."
Tags: видео тут нет
Subscribe
Buy for 1 000 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments